Dabar populiaru
Pažymėkite klaidą tekste, pele prispaudę kairijį pelės klavišą

«Трудно быть богом»: гимн нелюбви

wikimedia.com / Postimees.ru /
Šaltinis: rus.postimees.ee
0
Skaitysiu vėliau
A A

Последний фильм Алексея Германа (1938-2013) «Трудно быть богом» по повести Аркадия и Бориса Стругацких наверняка войдет в историю кинематографа – но не как триумф, а скорее как экспонат кинокунсткамеры, пишет еженедельник «День за Днем».

 

Фильм этот отнюдь не для массового зрителя, хотя тут ничего неожиданного нет, – когда Герман снимал для массового зрителя? Все его фильмы, даже популярные в СССР «Двадцать дней без войны» и «Мой друг Иван Лапшин», смотреть тяжело, иногда – физически тяжело. Но надо. Правда, в «Трудно быть богом» концентрация тяжести вышла за всякие рамки – и тем самым парадоксально самоуничтожилась. Грубо говоря, если в фильме, длящемся три часа, мы видим шокирующую сцену один раз (взять финал «Ивана Лапшина»), эта сцена нас шокирует по контрасту с прочим. Если же нас шокируют беспрерывно, ежесекундно, на всех планах, всеми доступными киношнику способами, если от нашего восприятия в первые же минуты живого места не оставляют, – что тогда происходит? А ничего. Либо человек выбегает из кинозала (и это зритель, потерянный окончательно), либо отключает часть сознания (и это зритель, потерянный с большой вероятностью), чтобы не тошнило. Как говорится, лучше ужасный конец, чем ужас без конца, но только ужаса без конца не бывает – кошмар приедается, притупляет восприятие, ты зеваешь, скучаешь, поглядываешь на часы: когда уже закончится-то все это, а? В Эстонии, к слову, фильм не показывают. Может, это и к лучшему.

У картины Германа есть один враг – она сама. По идее, более всего она должна впечатлить зрителя, который хорошо «включается» в фильм, но плохо из него «выключается»: каждая сцена въедается в твой мозг, ты выходишь из кинотеатра, озираешься, наблюдаешь действительность, еще пару часов назад казавшуюся постылой и гнусной, – и невольно появляется мысль: господи, какая же вокруг благодать!.. Да-с, господа, все познается в сравнении! Но только Герман сделал все, чтобы зритель очень плохо «включался» – и, наоборот, максимально быстро выключался. В московском зале, где я смотрел «Трудно быть богом», на сеанс пришло человек двадцать. Треть не досидела до финала, поспешив «выключиться» самым простым способом. Поклонники Стругацких покидали зал с матерным словом на устах.

Их можно понять. «Трудно быть богом» – одна из самых известных, читаемых и, при всей жути происходящего, смешных повестей братского тандема. Условно средневековое общество Арканара, куда заслан землянин Антон, он же дон Румата Эсторский, благодаря королевскому министру дону Рэбе стремительно скатывается в совсем уже темное время. Румата – прогрессор, иначе говоря, его (и его коллег) задача – содействовать прогрессу Арканара, превращению отсталой (по меркам коммунаров XXII века) цивилизации в более развитую технологически, санитарно, а главное, морально. Румата со товарищи спасают от смерти поэтов и изобретателей, вручают местным донам носовые платки, пытаются как-то сократить «кровавые века истории», которые только и могут превратить кого-то жадного, пассивного, эгоистичного, невежественного в «настоящего гордого и свободного человека». (Это не про Средние века – это почти про нас с вами. Стругацкие написали «Трудно быть богом» в оттепель «по мотивам» сталинской эпохи, и дона Рэбу в первом варианте звали куда прозрачнее – Рэбия.)

Румата бросает вызов истории, но только перевоспитать людей в одночасье нельзя. Даже прогрессор, по меркам Арканара – настоящий бог, «опустит слабые руки, не зная, где сердце спрута и есть ли у спрута сердце». Даже бог, чье сердце полно жалости, не выдержит и решит, что проще стереть всех этих убийц с лица земли.

Обо всем этом Герман помнит, и какие-то реплики, диалоги, сцены из текста Стругацких просачиваются в фильм, следующий все-таки сюжету повести. Но текст «Трудно быть богом» проходит сквозь призму режиссерского восприятия и теряет самую суть. В повести Арканар не был образцом ни чистоты, ни гуманизма, но в фильме он превращается в сплошную клоаку, где ужасно всё. Грязь, кровь, гной, сопли, дерьмо, все вещества, порождаемые человеческим организмом, в кадре присутствуют постоянно. Герои как один беспрерывно нюхают, лижут, чешутся, сморкаются и плюются.

Эта человеческая грязюка совершенно нелогична – так не живут даже животные, и уж точно так не могут жить все люди (не говоря о том, что при эдакой антисанитарии они давно перемерли бы). Ладно арканарцы, но почему сам Румата обитает в свинарнике, по недоразумению именуемом домом благородного дона? Что толку мыться раз в день, если грязные тряпки взамен полотенец тебе подают руками, черными от слипшейся грязи? В таких условиях носовые платки, которыми разбрасывается благородный дон, теряют смысл, и это как раз режиссерский замысел: Румате бороться с таким Арканаром просто не под силу.

Подробнее о фильме «Трудно быть богом» читайте в еженедельнике «День за Днем» от 29 марта. Подписаться на газету можно по телефону 666 2503 или при помощи кнопки «Закажи газету» в верхнем правом углу сайта www.dzd.ee.

rus.postimees.ee
Комментарии
Temos Menas
Pažymėkite klaidą tekste, pele prispaudę kairijį pelės klavišą
Сообщить об ошибке

Сообщить об ошибке

Спасибо, что сообщили!

Спасибо
Daugiau straipsnių nėra
Rodyti senesnius straipsnius
KALĖDINIŲ DOVANŲ GIDAS