Закон о защите от насилия в семье, вступивший в силу в декабре 2011 года, обрушился на полицию, словно цунами. Оказалось, что литовцы – настоящие драчуны. Уже в первом месяце в полиции были зарегистрированы 3 483 сообщения о лицах, применяющих насилие в семье, начаты 1 149 досудебных расследований (включая два расследования по факту убийства).
 |
| Саулюс Сквернялис |
Всего к 14 часам 3 апреля 2013 года были зарегистрированы 22 229 сообщений о возможном насилии в семье, были начаты 10 867 расследований. По данным Департамента полиции, большинство расследований (9 226) начаты по факту насилия в отношении женщин, 1 096 –мужчин, 836 – детей. Чаще всего руку поднимают мужчины (подозреваемыми стали 478 женщин и 21 несовершеннолетний).
«Насилия всегда было много. Только раньше нужно было заявление, чтобы можно было начать досудебное расследование, - сказал 15min генеральный комиссар полиции Саулюс Сквернялис. – Пока приезжали должностные лица, заявления чаще всего уже не было. Сейчас заявление не нужно, поэтому и цифры такие. Раньше они были искажены, сейчас – реальные».
Трагический урок
Защитив пострадавшего, полицейские должны информировать центры специализированной помощи, которых в стране сейчас 16.
Получив сообщение полиции, работники центра связываются с пострадавшим, консультируют, предлагают психологическую и юридическую помощь, готовят индивидуальный план помощи.
Мало вывезти насильника из дома. Если выдан ордер на защиту, нужно проверять, но у полиции не хватает сотрудников.
Но все идет не так, как записано в законе. По словам руководителя программ Центра развития равных возможностей Виланы Пилинкайте-Сотирович, полиция широко интерпретирует фразу, что с ведома пострадавших о насилии информируется центр специализированной помощи. Она утверждает, что ожидается письменное соглашение или решение самой жертвы обратиться за помощью.
Центры и неправительственные организации были бы подмогой для полиции – помогли бы пострадавшему защититься самому, выполнить указание суда по выселению насильников, предотвратить повторное насилие, чтобы полиции не нужно было возвращаться во второй раз. Сейчас жертвы даже не знают, что делать после того, как уезжают полицейские.
В самоуправлениях нужно сохранить и кризисные центры, которые временно приютили бы пострадавших женщин с детьми, поскольку именно они нередко не хотят оставаться дома, где подверглись насилию.
Пока что В.Пилинкайте-Сотирович чаще видит пинг-понг, когда проблему бросают то одному, то другому.
«Делают один шаг и останавливаются. Мало вывезти насильника из дома. Если выдан ордер на защиту, нужно проверять, но у полиции не хватает сотрудников. Нужно сотрудничать с центрами помощи, которые должны знать, кому выдан ордер, и кто даже не может приблизиться к дому. Увидев вернувшегося насильника, женщины должны сразу звонить в полицию, знать, куда обращаться за помощью и где можно спрятаться от вернувшегося обидчика, но нет системы, они остаются «в пролете».
В феврале в Клайпедском районе умерла женщина, которую убил вывезенный ранее из дома за насилие супруг. Ему запретили приближаться к дому, но он наплевал на запрет и вернулся. Испуганная женщина позвонила по телефону единой помощи 112 и сообщила, что боится пьяного насильника. Полицейские решили, что вызов не из категории важных, и приехали слишком поздно – женщина была убита.
Увозят и отпускают
Должностные лица в течение долгих лет утверждали, что бессильны в борьбе с насилием в семье. Раньше у них не было права принимать меры, если не было письменной жалобы пострадавшего, а даже задержанные насильники, выйдя из арестантской, вскоре возвращались в тот же дом. Сейчас разрешается выселить насильника из дома и запретить ему контактировать с лицом, подвергнувшимся насилию.
Министерство социальной защиты и труда, подготовившее закон, надеялось, что будет легче усмирять насильников и защищать их жертв. Но реализовать красивую идею оказалось труднее, чем ожидалось.
Должностные лица доставляют насильника в полицейское учреждение, где его могут держать до 48 часов, и в ускоренном порядке проводят досудебное расследование. Тогда суд может обязать насильника временно съехать или не приближаться к жертве. Выполнение этого указания должна контролировать полиция.
«В законе написано, что насильник не может жить вместе или приближаться к пострадавшим, но в реальности все по-другому, - признался С.Сквернялис. – Мы не поставим полицейского около дома, чтобы он следил. Мы смотрим выборочно. Информацию о решении суда мы предоставляем участковым инспекторам, но у них много функций, и нет возможности каждый день выезжать с проверкой».
По словам заместителя генерального комиссара Ренатаса Пожелы, с пострадавшими согласовывается периодичность и время проверок. «Но зачастую жертвы принимают насильников обратно, поскольку у них один источник дохода, общие дети», - сказал он еженедельнику 15min.
 |
| Policijos departamento nuotr./Ренатас Пожела |
Полицейские должны информировать вывезенных насильников о ближайшем ночлежном доме, сказать адреса. Но туда не каждого тянет, и, если родственники живут далеко, насильников часто отпускают прямо на улицу. «Нужно всем подумать об их социализации. Нельзя поскользнувшихся сразу списывать на обочину общества, необходимо работать с человеком», - размышлял Р.Пожела.
Защитникам прав человека этот вопрос кажется самым сложным. «Даже нарушив права другого, человек не перестает быть человеком, не теряет свои человеческие права, - сказала Довиле Шакалене, временно занимающая должность директора Института наблюдения за правами человека. – Мы должны думать, где эти люди будут и что с ними будет происходить. Если не оказывать помощь, проблема усугубляется. Безнадега, злость, другие отрицательные эмоции, толкающие к насилию, никуда не исчезают».
В Литве действует только несколько мужских кризисных центров, но эта помощь фрагментная и скорее основана на доброй воле, хотя нужны эффективные программы по смене поведения.
Все на плечах полиции
Министерство социальной защиты и труда утверждало, что для осуществления закона «дополнительных средств из государственного бюджета не понадобится». Но вскоре выяснилось, что для полиции это тяжелое бремя.
Посыпались вызовы с просьбой усмирить насильников, а денег ни на новые ставки, ни на топливо и другие нужды не выделяют.
Закон нужен, это показали цифры. Но прошло определенное время и нужно решать некоторые проблемы.
«Все идет из общего котла. Что получаем, то получаем, - признался С.Сквернялис. – Вы можете посчитать – одно простое досудебное расследование стоит 1800-2000 литов. Их начинают не во всех случаях. Но еще есть реагирование, использование людей и т.д.». Другими словами, осуществление закона должно было обойтись полиции в 2 млн. литов.
Но С.Сквернялис замечает и хорошую тенденцию – когда стали активнее усмирять драчунов, стало меньше насилия: «Мы надеялись, что закон окажет превентивное влияние. Насильники не понимали, что полиция может приехать и вывезти из дома, если поступает так с женой. Цифры уже уменьшаются».
Начальник полиции подчеркивает, что этот закон хороший, но законодатели должны решать и возникшие проблемы. «Закон нужен, это показали цифры. Но прошло определенное время, нужно решать некоторые проблемы, можно было бы достичь другого результата», - сказал С.Сквернялис.
Не нужно писать заявление полиции
Закон о защите от насилия в семье вступил в силу в декабре 2011 года. В нем говорится о насилии со стороны нынешних или бывших супругов, партнеров и других лиц, живущих вместе.
Прибыв на место вызова, полицейские фиксируют случай насилия и начинают досудебное расследование. Лицу, подвергнувшемуся насилию, не нужно писать жалобу, как раньше. Должностные лица должны объяснить ему возможность получения помощи и с его ведома информировать центр специализированной помощи, а он в свою очередь предлагает помощь. Если пострадавшим оказывает ребенок, об этом необходимо сообщить отделу по защите прав детей.
Если установлен случай насилия, насильника могут незамедлительно обязать покинуть место совместного проживания или не приближаться к жертве и не общаться. Если суд обязывает временно выселиться, полиция должна гарантировать выполнение этого указания и контролировать его.
Закон предусматривает и определенные права насильников. Например, если лицо должно быть выселено, оно может узнать в полиции учреждения, предоставляющие услуги ночлега.
