О криминалистике и положении правоохранительных органов в Литве с доктором Э.Дерешкявичюсом побеседовал журналист Симонас Бянджюс.
- В своей научной работе вы упоминаете о том, что и судьям, и адвокатам, и другим специалистам из правоохранительных органов не хватает знаний криминалистики.
- К исследованию меня подтолкнуло понимание того, что университетская скамья, научные знания – важны, но важно применять эти знания на практике. Об этом говорят все ученые. Профессор Видмантас Эгидиюс Курапка еще в 2000 году высказал в статьях мнение о том, что науку криминалистики необходимо интегрировать в практическую деятельность.
Криминалистика – наука не только о раскрытии преступлений. Это наука об обнаружении, фиксировании и использовании доказательств и данных о совершенном преступлении. Однако на практике положение довольно затруднительно, поскольку специалисты связывают криминалистику только с процессом раскрытия преступлений. Практикам трудно понять, что знания криминалистики не могут использоваться только в интересах следователей, прокуроров или суда. Наука должна служить всему обществу и защите, если защита способна углубиться в эти знания, узнать их, использовать.
Так что ситуация на практике затруднительна, потому что с этим не желают согласиться. Не происходит существенный перелом, не приходит понимание того, что наука и практика должны быть двумя слагаемыми, а не отдельными элементами. Я считаю, такой взгляд должен измениться. Ученые делают все, чтобы он изменился: в Литве криминалистика развивается, выпускаются новые учебники по криминалистике, источники расширяются, о специальных знаниях пишут не только теоретики – ученые практики, доктора наук экспертных учреждений также публикуют научные статьи, предоставляют данные и источники, откуда можно почерпнуть специальные знания. Однако нужно элементарное желание и уважение к своей профессии, чтобы это было выполнено как можно профессиональнее.
- Какая самая уязвимая область? Где эта проблема проявилась в наибольшей степени и где больше всего необходимы перемены?
- Нужно начать просвещать должностных лиц, проводящих досудебные расследования. Необходимо создать условия, чтобы люди не только работали, выполняли свои обязанности, но и постоянно поднимали свою квалификацию, получали новые знания. Также нельзя забывать и о вознаграждении, зарплате, которая поощряла бы сотрудников к тому, чтобы они интересовались, поднимали квалификацию и использовали знания в работе.
Взгляд государства на этот вопрос должен в корне меняться, потому что на практике ситуация совершенно другая. На место преступлений отправляются сотрудники, выполняющие функции патрулирования, работающие в участках, а без специальных знаний невозможно сразу обнаружить на месте преступления доказательства (например, следы насилия на теле). Это причисляется к ненасильственному случаю, и проверяется только одна версия, но не расследуются обстоятельства, не собираются улики, место происшествия не осматривается должным образом, не устанавливаются подозреваемые, так как после констатирования ненасильственной смерти не нужно проводить досудебное расследование и начинать сложные процедуры. Очевидно, что такие случаи предопределяют неправильное использование знаний криминалистики. Это отнимает возможность использовать знания на практике, и этот взгляд должен в корне измениться в государственном масштабе.
- Вы работаете адвокатом и в своей работе немалое внимание уделяете этой профессии. Вы упоминали, что в позапрошлом году было очень немного случаев, когда люди были оправданы. Каковы конкретные цифры и почему такой маленький результат?
- Это актуальная проблема, так как, проводя научное исследование, мы напрямую интересовались общедоступной информацией, отчетами о судебной деятельности, в которых указана точная статистика. В первую очередь проблема в том, что не у каждого участвующего в процессе, будь то обвиняемый или осужденный, есть финансовая возможность в апелляционном порядке проверить приговор – условно небольшая часть рассмотренных дел достигает апелляционного процесса.
Другая проблема заключается в том, что даже число дел, достигших апелляции или кассации, не соответствует действительности, что было бы возможно после объективной оценки собранных данных, доказательств. Конечно, это выполняет суд, но, согласно статистике, в 2011 году Верховный суд из 692 кассационных жалоб удовлетворил лишь 6. Это составляет 0,99% оправдательных приговоров.
- Есть ли надежда, что научные знания достигнут специалистов, и их квалификация поднимется? Поскольку зачастую, сидя на теплом местечке, не хочется что-либо менять.
- Я считаю, что возможности, которые раскрываются при применении этой проблематики на практике, и создают условия для изменения ситуации. Однако как быстро она будет меняться, зависит от тех, кто сидит на этих теплых местечках. Важно и то, как это все захотят изменить и те люди, от решения которых это напрямую зависит.
Наука не стоит на месте, совершенствуется, ученые стремятся менять практику. Хотя Совет ЕС указал каждому государству ЕС подготовить видение криминалистики в Европе в 2020 году, пока что не приходилось слышать, чтобы этому было уделено должное внимание. Принимая это видение, Совет ЕС подчеркнул, что криминалистика может внести существенный вклад в увеличение эффективности правоохранительных органов, в предотвращение преступности. Так что очевидно, даже не надо доказывать, что наука и старания ученых важны, и что практически это выполнять должны уже не ученые, а практики, те лица, которые смотрят на эти видения не формально, а стремятся превратить их в реальность.
