Встреча премьеров Литвы и России Альгирдаса Буткявичюса и Дмитрия Медведева в Санкт-Петербурге произошла спустя три года после встречи президента Дали Грибаускайте и премьера Владимира Путина в феврале 2010 года и встречи В.Путина и тогдашнего премьера Андрюса Кубилюса в марте 2010 года. Диалог А.Буткявичюса с Д.Медведевым был посвящен энергетике, как и встречи, состоявшиеся три года назад, но ситуация, видимо, мало изменилась.
- Россия все время упрекала Литву из-за реализации третьего энергетического пакета ЕС, сейчас вы услышали, что Россия с этим смирилась, а Литва смирилась с тем, что стоимость продаваемого газа на 20% выше, чем у латвийцев и эстонцев.
- Перед встречей с премьер-министром России Д.Медведевым у нас был разговор с главой «Газпрома» А.Миллером, мы ясно сказали, что наша цель – договариваться насчет снижения цены на газ для жителей Литвы. Когда мы встретились с Д.Медведевым, он высказал эти мысли, пусть на следующей неделе эксперты приезжают в Литву и пусть разговаривают, но другой вопрос, который, его видимо, очень волновал – транзит газа в Калининград через Литву. Почему-то ощущалось, что сформировалась такая установка, что Литва иногда может и закрыть этот вентиль.
- Но ведь после выборов Вы сами говорили, что величина транзитного тарифа – наш козырь в борьбе за низкую цену на газ. Так Вы сами и спровоцировали это беспокойство?
- Я сказал, что это вопрос переговоров, в них должны быть включены несколько вопросов. Во-первых, как я сказал, по поводу третьего энергетического пакета никаких изменений быть не может. Во-вторых, предложение цены на газ для Литвы. И третий объект переговоров –транзитные тарифы в Калининградскую область.
- Скажите, были ли какие-нибудь намеки на снижении цены на газ для Литвы уже в этом году? Возможно, были какие-либо предложения обменять цену на что-то другое?
- Нет, мы не разговаривали с Д.Медведевым детально, но когда проходила эта неформальная, ознакомительная встреча с А.Миллером, он сказал, что «мы уже на следующей неделе отправим экспертов в Литву, и пусть эксперты договариваются, и таким образом будет обсуждаться этот вопрос». Но чтобы что-то пообещали за цену, такого не было.
- Но как Вы думаете, возможно ли, что еще в этом году цена будет снижена после общения этих экспертов, или пока не будет терминала об этом можно забыть?
- Я думаю, что возможно.
- Вернемся к транзиту. Во время Вашего визита в Литве много говорили о том, что Россия намеревается проложить ветку Nord Stream в Калининград. Было ли это подтверждено во время этих разговоров?
- Это очень хороший вопрос – официально об этом речь не шла ни на одной встрече. Но я могу сказать, что подчеркнули специалисты со стороны. Строительство ветки Nord Stream в Калининградскую область – это финансово невыгодный проект, это скорее было бы политическим решением. А кто может опровергнуть, что это не было сделано специально перед встречей.
- Если Вы говорите, что еще в этом году возможно, что вы договоритесь о снижении цена на газ, так как Вы думаете, что Литва может предложить в обмен на это? Ведь все равно у Вас что-то попросят взамен?
- Я думаю, они попросят гарантировать поставку газа в Калининградскую область, и чтобы этот договор был долгосрочным, чтобы в этом договоре были предусмотрены транзитные тарифы. Я думаю, они со своей стороны потребуют некоторые вещи. Ну, например, чтобы та часть газа, которую будут поставлять Литве, и после открытия терминала сжиженного газа, я думаю, они потребуют подписать долгосрочный договор. Думаю, мы не согласимся с таким условием.
- Разговаривали ли Вы с премьером о строящейся в Калининградской области Балтийской АЭС?
- Нет, об этом речь не шла. Но я должен сказать, что, прибыв в Санкт-Петербург, я узнал от нашего посла Норкуса, что для Литвы готовы ответы (о безопасности электростанции). Эти ответы составляют 180 листов.
- А как Вы оцениваете разговоры о том, что «Росатом» готов финансировать строительство электросоединения между Калининградом и Польшей?
- Нужно сказать, что во время обеда мне довелось поговорить с министром Польши, который ответственен за охрану окружающей среды и часть энергетики, и я напрямую спросил у него, идут ли какие-нибудь переговоры по поводу строительства электросоединения из Калининградской области в Польшу. Он сказал мне, что никакие переговоры не идут, и они не собираются подписывать никакое соглашение.
- Правда ли это, что Россия, а точнее «Росатом» стремится инвестировать в Круонисскую ГАЭ, или, например, предлагает обменять акции строящейся в Калининградской области АЭС на определенную часть акций Круонисской ГАЭ?
- Я слышал такие разговоры, но у нас нет никакого письменного предложения. А если смотреть логически, с экономической и энергетической точки зрения, для них это очень важно.
- Склоняется ли Литва к такому обмену, ведь Круонис является стратегическим объектом?
- Нет, мы точно не собираемся это делать. Об этом и речи быть не может.
- Литва пообещала Еврокомиссии решить проблему закрытия Игналинской АЭС еще в этом месяце. Как идут переговоры с NUKEM? Когда будет возобновлено финансирование проекта хранилища использованного ядерного топлива?
- Я должен сказать, что уже в марте этот вопрос должен был быть окончен, но еще поступила просьба к независимой компании Великобритании провести расследование по поводу этих контейнеров, которые не соответствуют проектным требованиям, чтобы она предоставила выводы. Надеемся, уже в апреле будут поставлены все точки.
- Завершен ли уже аудит деятельности ИАЭС и понадобится ли привлекать правоохранительные органы? Вы даже говорили, что может случиться так, что бывший министр энергетики Арвидас Сякмокас будет сдан прокурорам?
- Я точно не говорил, что сам министр, но могу сказать, что аудит в ближайшее время будет завершен, и этот материал будет передан правоохранительным органам.
- Ну, и еще о новой атомной электростанции. Затягивается ответ по поводу ВАЭС, правительство не может определиться, хотя уже «вылезли» разговоры, что вы хотите строить АЭС, но не такую, какую задумало правительство Андрюса Кубилюса. Если ли правда в таких размышлениях?
- Могу сказать, жаль, что общественности стала доступна неполная информация. Когда я вернусь из Баку, мне представят исследование в моем кабинете, надеюсь, потом будет представлено Сейму и обществу, но будет уже политическая дискуссия, основанная на экономическом математическом анализе.
- Но видение такое – строить?
- Я отчасти знаю, каким будет ответ, но сегодня я бы не хотел его комментировать.
- Тогда спрошу по-другому – министр Бируте Весайте была близка к правде?
- Видите, мы политики должны думать, что может говорить министр и что может говорить член Сейма. Думаю, если бы она мне позвонила перед тем, как сделать это заявление, и посоветовалась, то я бы точно предоставил больше информации, и она воздержалась бы.
- Но «вредит ли это международному имиджу Литвы»?
- Скажу так – это не придает солидности правительству.
- И в завершение нашего разговора – как Вы себя почувствовали после слов президента, что она будет оценивать правительство, когда будет, что оценивать?
- Я могу сказать, что за эти 100 дней в области энергетики мы приняли решение снизить резерв на электростанции в Электренай, что, при покупке газа у «Газпрома», снизило затраты на 120-140 млн. литов. Мы остановили преступное решение относительно солнечных модулей, это стоило бы Литве 500 млн. литов каждый год, каждому жителю нужно было бы поднимать цену за 1 киловатт-час на 5 центов, а мы даже снизили на 1,5 цента. Мы провели полный анализ по поводу закона об общественных закупках, бюрократического аппарата. Результаты энергетического исследования, которое предыдущее правительство готовило 4 года, но мы так и не увидели энергетических подсчетов, будут уже в апреле, хотя нам нужно было представить его к середине мая. Поэтому сделано достаточно много, а результаты реновации жилых домов появятся уже в июле.
- Как так получается, что президент ничего не видит, а Вы такой список перечисляете?
- Вы должны спросить президента, я не хочу комментировать.
- Как Вы думаете, слова президента «ошибки можно исправить, но ничегонеделание исправить невозможно» относились к премьеру Альгирдасу Буткявичюсу?
- Спросите у президента.
