3 июня исполнится 25 лет с момента основания инициативной группы Саюдиса. Эта дата – 1988-06-03 – считается днем рождения Саюдиса.
Импульс интеллигенции
В инициативную группу Саюдиса входили 35 человек. Один из них – работавший тогда архитектором Артурас Скучас, зять умершего этой весной поэта М.Мартинайтиса.
52-летний А.Скучас видел истоки Саюдиса, которые начинались в квартире поэта М.Мартинайтиса в Вильнюсском Старом городе. У М.Мартинайтиса тогда собирались друзья из мира искусства и науки, они дискутировали на различные темы: от искусства до политики. Эти собрания А.Скучас называет одним из импульсов создания Саюдиса.
Г.М.Мартинайтене: С первых митингов я помню это время, когда идешь, и твои ноги немного над асфальтом – ты словно паришь.
«Как сейчас доказывают социологи, Саюдис плыл из различных кружков. Этот кружок очень на меня повлиял. Это было ядро культуры и науки нашего общества, очень важно было слышать мнение таких людей. Это помогло понять, что не ты один мечтаешь о независимости», - вспоминает А.Скучас.
По его словам, членами Саюдиса были очень разные люди, он был многогранным, но важнейший импульс дала интеллигенция. «Наверное, успех и предопределило то, что все начали наши интеллигенты. Рабочие или не осмелились бы это начать, или бы их сразу усмирили», - размышляет А.Скучас.
Тогда 27-летнему А.Скучасу больше всего запомнились бессонные ночи: днями и ночами нужно было и свою работу выполнять – проектировать, и заниматься делами Саюдиса – организовывать мероприятия, митинги, встречи, участвовать в заседаниях. На сон времени оставалось очень мало.
Когда Литва обрела независимость, А.Скучас некоторое время работал руководителем Отдела безопасности Верховного Совета, а потом метался – нашел приют в банке, пытался создать свой бизнес, некоторое время был безработным. На своем месте он себя почувствовал, лишь когда его пригласили работать в Министерство охраны края. Почему А.Скучас не стремился остаться в политике?
«Не все после Саюдиса хорошо отзывались о политике. Политика – интриги, спекуляции на различные темы. Наверное, в мире нет государства, в котором это было бы достойным. Для меня неприемлемо играть в грязные игры. Из моих ближайших соратников нет ни одного политика. А некоторых судьба сама превратила в политиков, поскольку были места, которые нужно было занять. Нужно было кому-то строить путь независимости», - сказал один из основателей Саюдиса.
В КПЗ – с горсткой сахара
Теща А.Кучаса 76-летняя Г.М.Мартинайтене, работающая в Институте исследований культуры Литвы, вспоминает, что в их квартире с 1967 года прятали различную нелегальную прессу, потом – атрибутику Саюдиса.
«В различных местах мы прятали все, но я и сейчас не хочу это говорить, - призналась женщина. – Нас предупредили, что если кого-нибудь задержат, на место ареста мы должны нести сахар. Он – противоядие против подавляющих волю лекарств, которыми накачивали арестованных. Это нам сказал ныне покойный Викторас Пяткус».
Бывший политзаключенным В.Пяткус с Мартинайтисами и их друзьями из мира искусства и науки не только делился нелегальной прессой и книгами, но и обучал интеллигенцию, как читать советскую прессу – подчеркивал в текстах строки, которые раскрывали настоящий смысл, прятавшийся за псевдоинформацией. По словам Г.М.Мартинайтене, влияние В.Пяткуса на интеллигенцию тогда было огромным.
Лучшее, что могло произойти
Г.М.Мартинайтене и сейчас прекрасно помнит, как по дороге на один из митингов Саюдиса в парке Вингис встретила незнакомую женщину, которая вручила ей листок с напечатанными словами гимна. Другая знакомая сунула в ладонь Г.М.Мартинайтене трехцветную полоску из нескольких цветных шелковых ниток. Все это женщина хранит до сих пор. Шутит, что нужно будет в гроб с собой взять.
 |
| K.Vanago/BFL nuotr./Совет Саюдиса, 1988 год |
«Представьте: в советское время живешь двойной, тройной жизнью. В подростковом возрасте рядом с тобой всегда идет страх, что могут увезти. Боишься, что наговоришь чего-нибудь, или с твоими родителями что-нибудь случится. Приходишь в класс, а там уже нет какого-нибудь мальчика или девочки. Или тебя против воли заставляют записываться в комсомольцы. Какой это стыд и осуждения всего класса! Остаешься один, с твоей парты, с соседних парт уходят одноклассники. И вдруг после этой фальшивой, ненастоящей жизни появляется надежда, что всего этого не останется! Так может себя чувствовать человек, которого много лет держали в подвале, когда вдруг открываются двери – и он свободен.
Саюдис был самым лучшим и красивым из того, что могло произойти в жизни. Такое святое время. С первых митингов я помню это время, когда идешь, и твои ноги немного над асфальтом – ты словно паришь. Словно влюбился. Ты идешь, тебе море по колено. Думаю, и Марцелиюс также себя чувствовал».
Женщина скучает по распавшейся дружбе единомышленников: большинство из них уже покоятся на Антакальнисском кладбище, другие отделились, поскольку стали мыслить иначе или друг друга во всем подозревать.
«Нередко больно все это вспоминать. Больно из-за того, как все потом сложилось, как изменились люди, как изменилась твоя жизнь», - вздохнула вдова поэта.
Бомба интеллигентов
Историк Дарюс Куолис назвал предысторией Саюдиса прочитанное весной 1988 года сообщение молодого философа Арвидаса Юозайтиса «Политическая культура и Литва». А.Юозайтис в своем сообщении утверждал, что для появления действенной политики необходимо ее найти и выносить в своей культуре, чтобы общество было готово к таким изменениям.
57-летний А.Юозайтис, который сейчас занимает должность вице-президента Национального олимпийского комитета Литвы и президента Литовского комитета благородного спортивного поведения, сказал, что тогда в Литве не было политической жизни, точнее, не было такого понятия. Согласно тогдашней номенклатуре, «политическая жизнь» была только за границей, а в Литве существовала «общественная жизнь».
А.Юозайтис: Мы бродили все, как волки. Я такую бомбу в кармане носил, которая много дыма пускает, даже думал запустить.
Философ вспоминает, что ждали момента, когда люди будут чувствовать себя свободнее. «Мы ждали, ждали и увидели, что внезапно начались митинги. Митинг 23 августа 1987 года около памятника А.Мицкявичюсу был переломным моментом. Я оглядывался по сторонам, видел там своих коллег писателей и тогда понял, что если уже так, то интеллигенция молчать точно не может».
Когда 16 февраля 1988 года не разрешили отмечать 70-летие Независимости, терпение лопнуло.
«Мы бродили все, как волки. Я такую бомбу в кармане носил, которая много дыма пускает, даже думал запустить, - со смехом вспоминает А.Юозайтис. – В связи с этим 20 февраля я написал сообщение «Политическая культура и Литва» - импульс воли, духа и разума. За полтора месяца до его прочтения я уже размножил сообщение и раздал копии. Я подумал, что это будет наш удар, удар интеллигентов.
Моей целью было показать, что Советская власть была нелегальной с 1918 года, а не с 1940. Я говорил, что мы должны осмыслить свою историю. Наверное, это очень ясно прозвучало. Получились своеобразные тезисы, словно идеологическая платформа Саюдиса».
А.Юозайтис сказал, что прекрасно знал, какие последствия могут его ждать. 20 апреля, когда он читал сообщение, его снимали на видео, многие записывали его речь, после всего этого новость распространилась очень быстро и широко. После создания Саюдиса 3 июня это сообщение попало и за границу, голосом Ромаса Сакадолскиса через «Голос Америки».
Философ считал, что после сообщения с эффектом разорвавшейся бомбы его задержат, но очень удивился, поскольку его даже не вызывали органы безопасности, не увела милиция.
Не ходили на работу
По словам А.Юозайтиса, деятельность Саюдиса не могла быть эффективной без информационного источника. Возникла идея выпускать небольшую газету в виде бюллетеня. Появились единомышленники. Sąjūdžio žinios («Новости Саюдиса») появились в архитекторской конторе у А.Скучаса 13 июня 1988 года.
Поначалу издателем был А.Скучас, но однажды архитектор написал статью, которая не понравилась инициативной группе Саюдиса, и его уволили. Группа обязала А.Юозайтиса выпускать газету.
«В районе Жверинас, на ул. Лянктойи 69, дом родителей моей жены был очень удобным местом для издания газеты. На втором этаже был штаб Саюдиса. Там же на своей машинке я печатал тексты, потом помогли компьютерные специалисты Института физики. Это было публично, но нелегально».
Около дома тестя А.Юозайтиса ожидала очередь людей, приехавших на автобусах из различных уголков страны. Они брали Sąjūdžio žiniоs, делали копии и распространяли по всей Литве. Иногда делали до 100 000 копий этой газеты.
 |
| Арвидас Юозайтис |
Философ, спортсмен, публицист был ярчайшей фигурой Sąjūdžio žiniоs. По созданному им стереотипу тем летом начали издавать и районные газетки. То, что писалось в Sąjūdžio žinios, считалось настоящей правдой. Общество верило и доверяло каждому слову.
«Мы считали, что наше слово – последняя инстанция правды. У людей было множество обид, они присылали письма, мы их печатали. Мы только старались не увеличивать конфронтацию, старались все делать вместе и вовлекать в орбиту деятельности коммунистов – в инициативной группе их было 17. Мы поддерживали идею, что освобождаемся вместе».
А.Юозайтис, посмотрев с перспективы того времени, назвал трех «профессиональных революционеров»: себя, Альвидаса Медалинскаса (сейчас – политический обозреватель) и Пятраса Вайтекунаса (сейчас – дипломат).
«Мы уже почти не работали в институтах Академии наук. Коллеги видели, что мы делаем и разрешали не ходить на работу. Я даже забыл работу, хотя советскую зарплату – 100 рублей – получал. Так что советская власть парадоксальным способом кормила свой крах. Этой деятельности уделялись и дни, и ночи, не было никакой другой жизни».
То лето 1988 года философ называет прекрасным. «А как иначе? И сложно было, и радостно. Всюду избежали насилия. Мы все ждали, что против нас что-либо предпримут, шли по всем фронтам, а никто этого не запрещал. Публичность была нашим оружием, прикрытием, что нас нельзя трогать».
Личный Саюдис – в эмиграции
После восстановления независимости для А.Юозайтиса не осталось места в политике Литвы. Он оказался в Калининграде, потом – в Латвии. На чужбине А.Юозайтис провел 9 лет, а в прошлом году вернулся в Литву.
«За границей я продолжил культурную деятельность, которая для меня главнее всего. Я считаю Калининград своим личным, вторым Саюдисом – насколько мог, развивал там культуру Литвы. Многие там упоминают, что тогда стали интересоваться Литвой, поскольку во времена коммунистов не знали так нашу страну, как узнали потом».
А.Юозайтис: Еще не так плохо получилось, поскольку романтиков революции, в конце концов, съедают, отправляют на гильотину. А мы еще живы.
А.Юозайтис улыбнулся в ответ на вопрос, почему инициаторы Саюдиса забыты, а те, кто сейчас удобно устроился у власти, не имеют ничего общего с проделанной черной работой.
«Так по-другому, может, и не бывает? Еще не так плохо получилось, поскольку романтиков революции, в конце концов, съедают, отправляют на гильотину. А мы еще живы», - сказал философ.
На вопрос, почему после Саюдиса не все важнейшие деятели повернули в политику, он ответил просто: незачем было всем политикой заниматься, и не все хотели.
«Мы хотели освободиться и дальше заниматься своей работой. Я, например, все время мечтал только писать. Только через 11 лет я мог вернуться к этому. И все то же самое делали - возвращались к архитектуре, живописи, к своей работе. А кто совершил самопожертвование, ушли в политику», - размышлял А.Юозайтис.
По словам философа, Саюдис для него – не то, что было 25 лет назад и уже не никогда не вернется, а настоящее, наследие.
«Кто бы что ни говорил, мне очень нравится одна максима Наполеон Бонапарта: словами моих дел не опровергнешь, мои дела - это факт. Саюдис – нечто подобное. Мы сделали свое и это нельзя опровергнуть».
