В интервью иезуитскому журналу America папу Франциска спросили о его явном нежелании прямо осудить Россию за войну. В ответ он сказал, что получил «много информации о жестокости военных».
«Вообще, самые жестокие, пожалуй, те, кто из России, но не русской традиции, например, чеченцы, буряты и так далее. Разумеется, тот, кто вторгается, и является частью Российского государства“, – сказал он.
Чеченцы, этническая группа, происходящая из Чечни на юго-западе России – преимущественно мусульмане. Буряты, монгольская этническая группа, происходящая из Бурятии, что в Восточной Сибири, традиционно исповедуют буддийские и шаманские системы верований.
В России много республик, в которых проживают отдельные этнические и религиозные группы. Религия большинства – православие.
Москва отреагировала гневно
Пресс-секретарь МИД России Мария Захарова осудила комментарии понтифика о чеченцах и бурятах.
«Это уже не русофобия – это извращение, не знаю, какого уровня», — сказала она.
«Мы одна семья с бурятами, чеченцами и другими представителями нашей многонациональной и многоконфессиональной страны», — написала М.Захарова в своем Telegram-аккаунте.
Критика по поводу В. Путина
Папе Франциску пришлось также ответить на критику его порой невнятной позиции по отношению к президенту России Владимиру Путину. Он сказал, что несколько раз разговаривал по телефону с президентом Украины Владимиром Зеленским и общался с президентом России В. Путиным через посла при Святом Престоле.
«Во второй день войны я отправился в российское посольство при Святом Престоле – необычный жест, потому что папа никогда не ходит в посольство. Там я попросил посла передать В. Путину, что я готов к поездке при условии, что он оставит мне крошечное окно для переговоров. Министр иностранных дел Сергей Лавров ответил очень приятным письмом, из которого я понял, что пока в этом нет необходимости“, – сказал папа.
Явно отвечая на обвинения в том, что он не осудил президента В. Путина напрямую, понтифик сказал: «Иногда я стараюсь не конкретизировать, чтобы не обидеть, и предпочитаю осуждать в целом, хотя хорошо известно, кого я осуждаю. Мне не обязательно писать имя и фамилию».
«Почему я не назвала Путина? Потому что это не нужно. О нем уже известно. Но иногда люди цепляются за какую-то деталь. Все знают мою позицию, с Путиным или без Путина, не называя его имени».
