4 февраля состояние здоровья девочки резко ухудшилось. Возникли проблемы из-за зонда – железы желудка стали секретировать, желудочный сок начал разъедать рану вокруг зонда. Из-за невыносимой боли девочка стала малоподвижной, постоянно пребывала в плохом настроении. Тогда работники интерната и заметили проблему. Семейный врач, присматривающий за воспитанниками интерната, выписал направление в Шяуляй.
 |
| Ventos socialinės globos namų nuotr./ |
«В Шяуляй никто не предлагал лечиться в стационаре, никаких пролежней не заметил – опустили домой. На следующий день состояние здоровья девочки ухудшилось, мы вызвали скорую, отвезли малышку в Шяуляйскую клинику матери и ребенка. Там ей назначили стационарное лечение. Однако через неделю девочка пришла в норму, ее выписали. Только почему-то девочке с каждым днем становилось все хуже», - рассказала Г.Банене.
Она считает, что не медсестры, а врач хирург должен осмотреть ребенка и сказать, почему ему плохо, и оказать ему помощь. «В Шяуляй нам посоветовали следить за трубкой, через которую кормят девочку, и не клеить на кожу пластыри, но девочке от этого не стало легче. Велели давать девочке каждый два часа по 20-30 миллилитров жидкости и 50 миллилитров еды»,- перечислила Г.Банене рекомендации врачей.
В Каунасе никто не ждал
По словам Г.Банене, когда девочке стало совсем плохо, они обратились к каунасским медикам. Работницы Вентского интерната отвезли девочку в Каунасские клиники. После дороги, длившейся три часа, столько же пришлось ждать осмотра.
«В клиниках нас никто не ждал с распростертыми объятиями. Пришлось три часа ждать врача, который обещал осмотреть ребенка. Девочка устала после дороги и еще должна была ждать в неудобном положении на руках работниц дома опеки. Не было возможностей даже перепеленать ребенка. Девочке было больно, еще больше стали выделяться жидкости… Промокла даже одежда женщины, державшей ребенка, не было, во что переодеться. Наверное, за эти три часа около литра жидкости вытекло. Никто не обращал на нас внимания. Только сказали подождать, потому что врач оперирует. Самое печальное, что даже некуда было положить ребенка. Мы как-то добились, чтобы нам разрешили в процедурной поменять девочке подгузник», - рассказала старшая медсестра Вентского дома опеки.
По словам директора Г.Банене, врач Каунасских клиник, который сейчас так активно борется за девочку, не принял ее 15 февраля и велел приехать 18 февраля, хотя мы сказали, что девочке плохо, ей нужна срочная помощь. Так были потеряны еще три дня.
«Сейчас врач святой, а мы плохие. Мы не понимаем, почему винят нас, когда мы старались помочь девочке. Мы считаем недопустимым поведение врача, его комментарии, он не углубился в историю болезни девочки и обвинил нас в том, что мы не присматривали за ребенком и морили голодом. Женщины плакали, когда прощались. Девочка даже помахала рукой, хотя каунасские медики утверждают, что она не могла даже шелохнуться», - рассказала Г.Банене.
Девочка сама не ела
Сейчас в больнице девочка кушает сама, она набрала вес. По словам работницы Вентского дома опеки И.Микалкенене, сейчас трудно доказать, что девочка сама не ела. «Даже в ее медицинской истории записано, что раньше девочка кушала, но потом отказалась, мы стали ее кормить через гастростому. Не мы придумали кормить ребенка через трубку, а врачи», - сказала И.Микалкенене.
Однако перед тем, как ехать в Каунасские клиники, девочка стала понемногу открывать рот, работники интерната пытались дать небольшое количество жидкостей через рот. По словам И.Микалкенене, раньше девочка даже не давала прикоснуться ко рту. «Этой девочке можно было давать самый вкусный кусочек, но она не ела», - сказала И.Микалкенене.
Девочка посещала школу
По словам кинезитерапевта Расы Урбонене, работающей в доме опеки, учреждение обвинили необоснованно, поскольку с того времени, когда девочка попала в дом опеки, ей стало намного лучше. «Когда девочка приехала к нам, она могла стоять, лишь ухватившись за что-нибудь. Пришлось с ней много работать. При помощи игр девочка стала ходить, посещала занятия по искусству и рисованию, могла подниматься по лестнице и даже играть на сцене, а для такого больного ребенка это очень много», - сказала Р.Урбонене.
По ее словам, девочку привезли в 2011 году, она была чересчур слаба, чтобы нормально двигаться. «Каждого движения нужно было добиваться при помощи игр. Такого ребенка трудно заинтересовать. Она ничего не хотела брать в руки, всего боялась. Когда состояние здоровья девочки ухудшилось, через зонд стали вытекать жидкости, и мы не могли ее шевелить, поскольку каждое движение вызывало боль. Увидев эту проблему, мы стали искать помощь, чтобы наша работа не пропала зря», - рассказала Р.Урбонене.
По словам Г.Банене, девочка была развита, она посещала специальную школу. Этот ребенок один из самых любимых детей, которому взрослые уделяли так много внимания.
Ребенок ослаб из-за боли?
И.Микалкенене утверждает, что девочка ослабла, поскольку не могла выносить боль. Жидкости, которые текли через зонд, разъедали кожу, поэтому девочка плохо себя чувствовала.
«Через зонд ребенок получает пищу, поэтому естественно, если получаемая пища вытекает, меньше усваивает организм, вес падает, ребенок становится вялым. Однако, заметив это, мы обратились к медикам за помощью – это наша обязанность. Это дом по уходу, а не больница. Мы можем присматривать, а не решать, какое лечение назначать. Мы не понимаем, почему медики сами не могли сразу оказать помощь», - сказала И.Микалкенене.
По словам директора интерната, вес девочки колебался. Если она больше двигалась, вес падал, и наоборот. Однако специально вес не измеряли. «Мы не взвешивали ребенка часто, но видно было, по ее эмоциям, что она чувствует себя хорошо», - сказала Г.Банене.
Отрицают обвинения
По словам Г.Банене, в адрес работников интерната бросают безосновательные обвинения, поскольку девочку любили, за ней присматривали. «Досадно, что никто не ценит нашу работу. Ведь мы и искали помощь, когда увидели, что состояние девочки ухудшается. Голодом мы точно ее не морили, ведь мы кормили так, как указали медики. Мы даже не могли изменить дозы без указания медиков. Посмотрите на других детей – все накормлены, ухожены», - сказала Г.Банене.
По мнению директора интерната, в этой ситуации медики слишком равнодушны, особенно по отношению к детям с ограниченными возможностями. «Чиновники должны поинтересоваться, как обращаются с детьми инвалидами в медицинских учреждениях. Как ребенок с пролежнями, о которых сейчас говорят, мог бы посещать так много занятий, учиться, выполнять упражнения по кинезитерапии?» - спрашивает Г.Банене.
